«ОКРОШКА»: лекция Василия Сапрыкина о приключениях в компании с Артемием Лебедевым и ангольцами

«ОКРОШКА»: лекция Василия Сапрыкина. © Василий Сапрыкин, Евгений Медведев

Журналист и путешественник Василий Сапрыкин в своей лекции на «ОКРОШКЕ» 28 июля рассказал о том, что не нужно бояться покинуть родную страну и искать приключений по всему свету.

Про этнографическую экспедицию с Артемием Лебедевым

Василий Сапрыкин Журналист, путешественник
Как я попал в этноэкспедицию с Артемием Лебедевым? В 2008 году я работал в видеостудии при RuTube, который был основан в Орле.  Тем летом Артемий Лебедев собрался в экспедицию на джипах по России — он планировал доехать от Москвы до Владивостока. Артемий Андреич не особо тщательно выбирал попутчиков — мы вообще впервые увидели друг друга. От меня, как участника, требовалось ходить с камерой,  снимать всё, что происходит в экспедиции, монтировать и выкладывать в интернет. Времена были тяжелые — 2008 год, август. Я, в принципе, снимать в тот момент не умел: знал, как камеру держать в руке,  знал основные принципы построения кадра, основные принципы видеомонтажа — и всё. Мне зачислили  на карточку 70 000 рублей — этого должно было хватить; дали ноутбук, видеокамеру Sony с жестким диском, и мы поехали.

Каждый день мы проезжали от 400 до 800 километров — это зависело от Артемия Лебедева, вернее, от того, какие города ему интересно было посетить. Проблемы у меня в дороге были серьезные: на полном ходу в автомобиле очень трудно монтировать или писать. Но, к середине путешествия, я приноровился. Потом, когда мы приезжали в какой-то город,  первым делом искали  кафе, где есть Wi-Fi, и я мог там монтировать. Если же интернета не было, на следующий день я рано просыпался и часа два ходил по городу в поисках интернета, находил его и выкладывал ролики на RuTube.

Особенно запомнилось, как мы снимали солнечное затмение в Новосибирске. Лебедев придумал, что для этого нужно поехать на городскую свалку и снимать затмение оттуда.  Это такой апокалиптический пейзаж: вокруг мусор, ходят таджики, у которых нет ни вида на жительство, ни документов; они сортируют мусор и рассказывают разные жуткие истории. На свалку простому человеку попасть очень трудно, но не Артемию Андреичу. Он не особо козырял своим статусом — что он самый крутой веб-дизайнер России; он просто знает, как найти подход к людям. Когда мы приехали на контрольно-пропускной пункт, он просто выдал охранникам очки, через которые можно смотреть затмение, и мы попали внутрь.

Импровизированная выставка фототехники участников этнографической экспедиции. © Василий СапрыкинИмпровизированная выставка фототехники участников этнографической экспедиции. © Василий Сапрыкин

 

В ходе поездки я, все-таки, увидел самый депрессивный город из всех, что я когда-либо видел — он называется Ерофей Павлович — в честь Хабарова. Там живет примерно 6 000 человек и царит жуткая депрессия. Это был единственный город, где на почте не работал интернет. А жители даже не знали, что это такое. Когда я начал разыскивать в Ерофее Павловиче интернет (мы там застряли дня на три), меня направили куда-то, и, уже на середине пути, я понял, что приду не в интернет, а в интернат. Так оно и вышло.

Я доехал вместе с экспедицией до Благовещенска, после чего вернулся домой, да и деньги уже закончились. А ребята поехали дальше через Монголию, где с ними было много разных происшествий: они умудрились перевернуться в абсолютно ровной монгольской степи, сбили корову, а у Лебедева машина ломалась-ломалась,  и, в конце концов, сломалась окончательно. Но за этим я уже следил по его записям в жежешечке, и мне было очень весело.

Экспедиционная Toyota Prado, после аварии в Бурятии. © Василий СапрыкинЭкспедиционная Toyota Prado, после аварии в Бурятии. © Василий Сапрыкин

Вещи членов экипажа Toyota, вынесенные после аварии на обочину. © Василий СапрыкинВещи членов экипажа Toyota, вынесенные после аварии на обочину. © Василий Сапрыкин


Про Анголу

 
 
Как я туда попал: моя знакомая знала одного израильского бизнесмена, когда-то работавшего в Орле, после чего уехал отсюда и организовал израильско-ангольскую фирму, строившую дороги в Анголе. Знакомая предложила мне работу в этой фирме — и я сразу согласился. Я спросил у нее, что для этого нужно. Она ответила, что нужно знать какой-нибудь язык, например, английский. Еще нужно знать компьютер. Потом я четыре месяца потратил на улаживание проблем с визами, билетами и на другие дела. В результате я приехал в Анголу — незнакомую страну, не зная языка, примерно представляя людей, которые меня должны были встретить.

Типичный ангольский пейзаж — вид на окраине города Самбакажу. © Василий СапрыкинТипичный ангольский пейзаж — вид на окраине города Самбакажу. © Василий Сапрыкин

 

Мне сразу пришлось учить язык: я скачал учебник португальского языка для вузов, параллельно скачал единственный доступный словарь — оказалось, что он был французско-португальский. Еще пару недель — пока я ожидал отъезда на место работы — смотрел  португальский канал Fox, на котором показывали «Симпсонов», «Гриффинов», «Американского папу», «Доктора Хауса» на английском языке с португальскими субтитрами. Сначала я выписывал распространенные фразы в блокнот — получилось, что, в принципе, знакомство с романскими языками очень сильно помогает. Через три месяца я заговорил по-португальски. Короче, для того, чтобы выучить язык, нужно поехать в страну, где на нем говорят.

≈. © Василий СапрыкинСамая красивая церковь в Анголе. Конец 15 века. Город Камабатела. © Василий Сапрыкин

Пейзажи по дороге из столицы Луанды в провинцию Уиже, Ангола. © Василий СапрыкинПейзажи по дороге из столицы Луанды в провинцию Уиже, Ангола. © Василий Сапрыкин

 

В Анголе легко остаться живым. Это обычная страна, там живут такие же люди, которые ходят в нормальной европейской одежде, правда, купленной у китайцев. Естественно, есть и опасности: малярия, СПИД, сонная болезнь, желтая лихорадка. От желтой лихорадки у меня была прививка; от малярии  прививок не делают, от сонной болезни — тоже. Малярия, наверное, самая опасная болезнь в Анголе, но если вести себя  правильно  — убивать комаров в помещении перед сном, спать в антимоскитной сетке, ставить вентилятор напротив кровати, пить тоник или что-то крепкое, — то болезни можно избежать. Самое главное — вовремя ее диагностировать и начать лечить. В моей деревне была государственная клиника — самое высокое здание в деревне — но она оказалась как-то не очень. Клиника явно не справлялась с потоком людей, которые живут вокруг. Один раз я даже туда ходил — сдавать кровь.

Стол с анализами крови в больнице города Негаже, Ангола. © Василий СапрыкинСтол с анализами крови в больнице города Негаже, Ангола. © Василий Сапрыкин

 
Есть в Анголе и негосударственная медицина, но она связана с религиозными организациями. Например, одно место, куда мы ходили сдавать анализы, называлось «У падре» и располагалось у церкви. Там сидела католическая медицинская сестра, которая записывала на прием к доктору.  Обслуживание там было чуть подороже, но быстрее и эффективнее.

Едят ангольцы примерно то же самое, что и мы. Самое интересное из еды — маниок, он же  — батат, который они жарят, варят, делают из него специфическую кашу.

Клубень маниока. © Василий СапрыкинКлубень маниока. © Василий Сапрыкин

 

Это ангольский «хипстер» — вот такие ребята ходят там по улицам, хотя, скорее всего, это городской сумасшедший. Но я заметил, что бездомных и алкоголиков там, в принципе, не очень много.

Ангольский «хипстер». © Василий СапрыкинАнгольский «хипстер». © Василий Сапрыкин

 
Типичный ангольский провинциальный город — это одноэтажные дома португальской застройки, очень клевые с точки зрения архитектуры, но, к сожалению, запущенные.

Городской пейзаж в Самбакажу, Ангола. © Василий СапрыкинГородской пейзаж в Самбакажу, Ангола. © Василий Сапрыкин

Жители Негаже в очереди за бензином на бывшей заправке Shell. © Василий СапрыкинЖители Негаже в очереди за бензином на бывшей заправке Shell. © Василий Сапрыкин

 
Там нет центрального отопления, водоснабжения, и, если ты не очень богат, то ходишь куда-то за водой и моешься под дождем. Если ты чуть побогаче — ставишь себе насос и цистерну. Электричества нет, но оно постепенно появляется, и, если у тебя есть деньги, — в твоем дворе стоит генератор, который работает на бензине и питает бытовую технику.

 

Фабрисио, друг Василия Сапрыкина, чистит обувь у уличного чистильщика перед воскресным походом в церковь. © Василий СапрыкинФабрисио, друг Василия Сапрыкина, чистит обувь у уличного чистильщика перед воскресным походом в церковь. © Василий Сапрыкин

Очередь в маршрутное такси Негаже — Уиже, Ангола. © Василий СапрыкинОчередь в маршрутное такси Негаже — Уиже, Ангола. © Василий Сапрыкин

 
Как я попал в ангольскую тюрьму. Наше предприятие немного хитрило с иностранными работниками. Мы приезжали на один месяц по туристической визе, продлевали  ее два раза, и, в итоге, можно было три месяца работать, и никому об этом не говорить. Настал момент, когда мне нужно было оформить рабочую визу.  Встал вопрос: отдать документы в гражданскую компанию или в военный орган, который тоже занимается выдачей виз. Мои ангольские товарищи отдали в военный. Три месяца я ходил с какой-то справочкой.  Поскольку мой загранпаспорт был там, я даже не мог продлевать свою туристическую визу; фактически, я два месяца жил без всего — нелегально. В итоге мы получили на руки паспорта вообще без всяких отметок. Через три дня нас посетил представитель местного УФМС  — DEFA — и вызвал на беседу в «областной центр». На следующий день нам на четырех человек выписали штраф в 53 000 долларов.  В это время представитель DEFA, который обычно был дружелюбным, пригласил проследовать за собой. У нас забрали телефоны и деньги, потом провели через большое помещение на длинный балкон, где сидели человек 30 мужчин и женщин. Мы поняли, что попали в тюрьму. В это время наши ангольские коллеги пытались нас оттуда вызволить, и, примерно через час, им это удалось. Видимо, так нас пытались запугать.

 

Советы Василия Сапрыкина будущим путешественникам

Хамелеон Лев — они, оказывается, идеальные домашние животные. © Василий СапрыкинХамелеон Лев — они, оказывается, идеальные домашние животные. © Василий Сапрыкин

 

Очень важное условие современного рынка труда — быть стрессоустойчивым. Я, например, абсолютно стрессоустойчив. Занимайтесь разными делами, потому что они когда-то пригодятся. Нужно быть готовым ко всему. Не бойтесь куда-нибудь ездить, не бойтесь учить другие языки, не бойтесь работать в других странах — это огромный опыт.

Мартышка Шикинья, домашний питомец Александра и Яры, бразильских топографов в Анголе. © Василий СапрыкинМартышка Шикинья, домашний питомец Александра и Яры, бразильских топографов в Анголе. © Василий Сапрыкин

Фото: Василий Сапрыкин; Евгений Медведев

 

Видеоверсия лекции

 

При поддержке


 

 

comments powered by HyperComments